Счастье: удовольствие, удовлетворённость и смысл

После нескольких месяцев работы наконец приходит сообщение: проект принят. Можно выдохнуть, позвонить близкому человеку, купить что-нибудь к ужину. В первый день хочется рассказывать об этом всем. Через неделю новость уже звучит привычно, а в голове появляется следующая задача. Иногда вместе с ней приходит неудобный вопрос: почему я так долго к этому стремилась, если теперь снова чего-то не хватает?

Достижение от этого не становится меньше. Однако мы часто ждём от одного события гораздо больше, чем оно может дать: чтобы повышение принесло уверенность, путешествие восстановило близость, а законченная работа наконец позволила быть довольными собой. Когда ожидаемого длительного состояния нет, легко решить, что мы выбрали неправильную цель или просто не умеем радоваться.

В лекциях и книгах исследователя и автора Артура Брукса есть подход, который помогает внимательнее рассмотреть такие ожидания. Он предлагает различать enjoyment, satisfaction и meaning — удовольствие от опыта, удовлетворённость и смысл. В этой статье его идеи станут поводом присмотреться к обычной жизни. Это авторская модель для осмысления опыта; она не определяет, сколько счастья должен испытывать каждый человек. О подходе Брукса.

На вопрос «Ты счастлива?» можно ответить по-разному даже в течение одного дня. Утром раздражает недосыпание, днём радует разговор, вечером появляется тревога за близких. Если же спросить, нравится ли в целом собственная жизнь, ответ может оказаться довольно устойчивым. Текущее настроение и общая оценка жизни связаны, но не всегда совпадают.

Это различие особенно нужно в сложные периоды. Человек может ценить семью и одновременно уставать от ухода за ребёнком. Может любить работу и сердиться из-за несправедливой оплаты. Признать усталость или злость в таком случае означает точнее увидеть обстоятельства, в которых приходится жить. Требование постоянно чувствовать себя хорошо лишь добавляет ещё одну причину быть собой недовольной.

Кофе может быть утренней привычкой: сделать несколько глотков, параллельно отвечая на сообщения, и почти не почувствовать вкуса. В другой день тот же кофе становится частью встречи. Разговор затягивается, чашка остывает, а по дороге домой вспоминается чья-то смешная реплика.

Брукс связывает enjoyment с приятным опытом, к которому добавляются люди и воспоминания. Так он предлагает отличать короткое удовольствие от переживания, которое остаётся с нами. Объяснение на его сайте. Это не запрещает получать удовольствие в одиночестве: чтение, музыка или прогулка тоже могут быть внимательно прожитыми.

Здесь полезнее замечать собственный опыт, чем требовать от себя особого состояния. После чего действительно остаётся приятный отклик? Что хочется повторить? А что выбирается по привычке, хотя уже почти не приносит удовольствия? Ответы могут удивить своей обыденностью: иногда больше всего запоминается ужин без спешки, на который наконец хватило времени.

Вернёмся к завершённому проекту. Сначала он занимает много места в мыслях, потом становится частью обычной жизни. Такое привыкание помогает понять, почему новая вещь или достижение не поддерживают одинаковую интенсивность радости бесконечно. Но из этого не следует, что все события влияют лишь ненадолго. Обзор исследований Эда Динера, Ричарда Лукаса и Кристи Сколлон показывает: люди адаптируются по-разному, а уровень благополучия при определённых условиях может изменяться надолго. Исследование гедонической адаптации.

Проблемой может стать привычка сразу обесценивать сделанное. Ещё вчера было достаточно закончить работу, а сегодня уже стыдно, что она не лучшая. Хотелось зарабатывать определённую сумму, но после разговора с более успешным коллегой она кажется слишком маленькой. Собственный результат оценивается по требованиям, которые изменились уже после его достижения.

Перед следующей целью можно задержаться на нескольких конкретных вопросах: что дала эта работа, чему удалось научиться, что теперь стало легче? Так проще отличить желание развиваться от гонки, в которой сделанное каждый раз перестаёт учитываться.

В нём есть понятный смысл, когда желания постоянно подпитываются сравнением. Например, телефон исправно работает, но после просмотра рекламы уже кажется устаревшим. Или отдых был хорошим, пока не увидели чужие фотографии из более дорогого отеля. Здесь можно спросить: что именно нужно изменить в моей жизни и почему это стало важным именно сейчас?

Другая ситуация — когда человеку не хватает денег на лечение, безопасного жилья или времени на сон. Совет уменьшить ожидания не решает эту нехватку. Исследования связи дохода и эмоционального благополучия также не дают оснований универсально утверждать, что деньги не имеют значения. При этом связь между показателями в исследовании не обещает определённого результата каждому отдельному человеку. Killingsworth, Kahneman, Mellers, 2023.

Благодарность за имеющееся может сосуществовать с желанием лучших условий. Можно любить своё дело и просить достойной оплаты. Можно ценить близость и договариваться о помощи, когда нагрузка стала слишком большой.

Подготовка к важному разговору может вызывать тревогу. Учёба иногда раздражает собственной медленностью. Помощь близкому человеку бывает изматывающей, хотя само участие остаётся дорогим. В таких ситуациях вопрос «Мне приятно?» не охватывает всего переживания.

Брукс рассматривает смысл через понимание собственной жизни, её направление и ощущение значимости. Изложение его лекции в Harvard Kennedy School. Для личной рефлексии это можно приблизить к конкретному делу: ради чего тратятся усилия, кому они нужны, соответствуют ли собственным ценностям?

Ответ не обязательно должен выглядеть как большая миссия. Иногда речь о честно выполненной работе, ухоженном саде или возможности быть рядом. При этом значимость дела не делает любое истощение необходимым. Если ради него постоянно исчезают сон, здоровье и остальная жизнь, стоит пересмотреть нагрузку и доступную помощь.

В разговоре о счастье легко составить перечень правильных привычек и снова начать себя оценивать. Мне интереснее смотреть на то, как они устроены в конкретной жизни. Есть ли человек, с которым можно поговорить без подготовленной благополучной версии себя? Остаётся ли время на встречи? Ощутима ли польза собственной работы и хватает ли сил после неё?

Брукс часто обращается к вере, семье, дружбе и содержательному труду. Эти темы можно исследовать без обязательного для всех образа жизни. Духовный поиск не для каждого связан с религией, близость возможна за пределами родственного круга, а значимая деятельность не ограничивается оплачиваемой работой.

Вместо подсчёта «настоящих друзей» можно вспомнить один недавний разговор. Удалось ли сказать что-то важное? Было ли интересно слушать другого человека? Если поддержка всё время движется в одну сторону, что хотелось бы изменить? Такие подробности дают больше для понимания отношений, чем окончательный приговор об их подлинности.

В течение семи дней вечером запишите несколько предложений об одном событии. Что в нём было приятным? Осталось ли удовлетворение от сделанного? Было ли в нём что-то лично важное, даже если пришлось приложить усилия? В отдельный вечер ответа может не быть — его не нужно придумывать.

В конце недели посмотрите, что повторяется. Возможно, разговоры с другом оставляют больше тепла, чем привычное пролистывание ленты. Или выяснится, что значимых дел много, но почти нет отдыха. Или станет заметно, что неудовлетворённость связана с конкретным условием: постоянными сверхурочными часами, одиночеством, нехваткой помощи.

Выберите одно посильное изменение на следующую неделю: договориться о встрече, оставить вечер свободным, обсудить нагрузку или дать себе время отметить завершённую работу. После этого можно вернуться к записям и посмотреть, что действительно изменилось. Тогда разговор о счастье становится точнее: мы начинаем понимать, каких именно условий, отношений и занятий не хватает нашей жизни.