В психологии существует понятие «примитивных защит» — механизмов, которые наша психика использует для того, чтобы справиться со сложными переживаниями. Большинство из них являются нормальными этапами развития нашей личности, которые становятся проблемой, только если мы «застреваем» в них надолго.

Однако диссоциация стоит особняком. Она кардинально отличается от других защит тем, что для ее формирования нормального развития недостаточно. Диссоциация — это всегда реакция на травму. Она настолько мощная, что способна глобально охватить всю личность, а в своих крайних формах — полностью трансформировать идентичность человека.

Любой из нас, столкнувшись с событием, масштаб которого превышает нашу способность его выдержать (особенно если это связано с невыносимой болью или ужасом смерти), может диссоциировать.

Выгоды этого процесса в экстремальной ситуации очевидны: человек словно отключается от страдания, страха, паники и ощущения неминуемой гибели. Находясь в смертельной опасности, гораздо легче быть «вне» ожидания собственного уничтожения, наблюдая за событиями как бы со стороны, чем оставаться внутри этого ужаса.

Пример из жизни: Представьте человека, который попадает в серьезную автомобильную аварию. В момент столкновения, когда тело испытывает сильную боль, а психика — колоссальный шок, мозг активирует диссоциацию. Человек впоследствии вспоминает: "Я словно вылетел из тела и смотрел на разбитую машину и себя в ней сверху. Я не чувствовал боли или страха, мне было абсолютно спокойно". В этот момент диссоциация выполнила свою прямую функцию — спасла психику от разрушения невыносимым опытом. Она даже может придать человеку хладнокровие и мужество для спасения других.

Маленькие дети, систематически подвергающиеся страшному абьюзу или жестокости, не могут сбежать физически. Поэтому они учатся «убегать» психологически. Диссоциация становится для них привычной реакцией на стресс.

В последние десятилетия клинические исследования показывают, что диссоциативные феномены встречаются гораздо чаще, чем считалось ранее. Если такой ребенок выживает и вырастает, этот постоянный механизм расщепления может привести к серьезному последствию — характерологическому диссоциативному расстройству, известному в массовой культуре как «множественная личность».

Пример из жизни: Семилетняя девочка, регулярно подвергающаяся насилию дома, не имея возможности защититься, во время очередного эпизода «улетает» в мир фантазий. Она убеждает себя, что это происходит не с ней, а с кем-то другим, или просто перестает чувствовать свое тело, превращаясь в «куклу». С годами эта защита закрепляется настолько крепко, что ее психика создает отдельные «идентичности» (субличности), каждая из которых берет на себя разные эмоции и воспоминания, чтобы основная личность могла продолжать жить и не сойти с ума.

Огромный недостаток диссоциации как защитного механизма заключается в ее автоматизме. Сформировавшись как реакция на реальную угрозу жизни, она начинает включаться в ситуациях обычного бытового стресса, где жизни ничего не угрожает.

Травмированные люди склонны реагировать на обычные конфликты или напряжение так, будто перед ними снова смертельная опасность. Это приводит к внезапным провалам в памяти (амнезии) или резким, непонятным изменениям в поведении, что вызывает всеобщее замешательство окружающих.

Пример из жизни: Взрослый мужчина, переживший травму, получает критическое замечание от своего руководителя на работе. Вместо того чтобы почувствовать обычное раздражение или конструктивно ответить, его психика воспринимает повышенный тон как угрозу жизни. Он мгновенно диссоциирует: его взгляд стекленеет, он полностью теряет нить разговора, а через час буквально не может вспомнить, о чем именно ему говорил начальник.

Человек, не знающий о травматичном прошлом своего друга или партнера, вряд ли заподозрит сложный психологический механизм. Если близкий человек вдруг забывает что-то чрезвычайно важное, эмоционально «выключается» во время ссоры или кардинально меняет свое поведение, это воспринимается как пренебрежение.

Партнеры могут считать такого человека просто неуравновешенным, безответственным, находящимся в плохом настроении или даже откровенным лжецом (ведь "как можно было такое забыть?!"). Таким образом, платой за использование диссоциации в качестве постоянного щита становятся разрушенные межличностные отношения, отчуждение и тотальное непонимание со стороны самых близких.

Инсайт от MriyaRun: Диссоциация спасает нас в момент катастрофы, словно ставя все ощущения на паузу, чтобы психика могла выжить. Однако наша главная задача на пути к исцелению — найти безопасный способ снять эту паузу. Настоящая эмоциональная грамотность начинается там, где мы находим смелость вернуться в собственное тело и учимся выдерживать свои чувства, вместо того чтобы от них убегать.