Материал носит информационный и образовательный характер и не является медицинской, психологической или психотерапевтической консультацией. Если вы переживаете острое психологическое состояние или нуждаетесь в профессиональной поддержке, обратитесь к врачу, психологу, психотерапевту или в кризисную службу.
Когда тело говорит вместо нас: эмоции, алекситимия и психосоматика
Бывает, человек говорит: «Я ничего не чувствую». А тело в этот момент скромно так отвечает: «Серьезно? А я тут уже три дня сжимаю челюсти, делаю ком в горле, камень в груди и бонусом держу живот в режиме тревожной стиральной машины». Иногда мы действительно не понимаем, что с нами происходит. Не потому, что мы глупые, слабые или «слишком сложные». А потому, что контакт с эмоциями — это навык. Его либо помогли развить, либо нет.
А иногда еще и активно запрещали, формируя жизненный сценарий, где чувствовать — значит быть неудобным. Нам с детства могли говорить не плакать, не злиться, не выдумывать и быть нормальными. Мальчикам часто транслируют, что они не плачут, а девочкам — что хорошие не кричат. И всегда найдется кто-то, кто спросит, почему ты такая чувствительная.
С точки зрения транзактного анализа, это классические родительские предписания «Не чувствуй», которые ребенок усваивает, чтобы выжить и быть принятым. И вот вырастает взрослый человек, который прекрасно умеет работать, отвечать «всё нормально», держаться, не мешать, быть удобным, не драматизировать.
А потом тело вдруг начинает присылать сообщения без темы письма: напряжение, боль, бессонница, усталость как стойкое физиологическое состояние истощения, сжатие, дрожь, сердцебиение, проблемы с дыханием или пищеварением. Психика молчит, а тело говорит, принимая на себя удар неотрефлексированного опыта.
Эмоция — это не только «в голове»
Эмоция имеет несколько уровней, которые работают как единая система, что отлично объясняется в когнитивно-поведенческом подходе. Психический уровень определяет то, что я переживаю внутри, как я интерпретирую событие.
Телесный уровень показывает, что происходит с вегетативной нервной системой, дыханием, мышцами, сердцем, желудком, гормонами — тем самым кортизолом и адреналином.
Телесный уровень показывает, что происходит с вегетативной нервной системой, дыханием, мышцами, сердцем, желудком, гормонами — тем самым кортизолом и адреналином. Внешний уровень демонстрирует, как это видно в мимике, голосе, жестах, позе, темпе речи. Поэтому эмоция — это не просто «я что-то себе придумал».
Это целостная реакция организма на то, что для нас важно, эволюционный механизм адаптации, который формировался миллионы лет. Злость может сжимать кулаки и челюсти, готовя нас к защите своих границ.
Страх может ускорять сердцебиение и дыхание, обеспечивая мышцы кислородом для побега. Грусть может давать тяжесть в груди, замедляя нас для проживания утраты, а радость может ощущаться как тепло, расширение и желание двигаться. Согласно колесу эмоций Роберта Плутчика, базовые эмоции имеют свою четкую биологическую функцию, и тело не подключается «после эмоции». Оно участвует с самого начала, создавая неразрывную связь. Больше о том, как различать эмоции и не путать их между собой, можно почитать здесь: Первинні та вторинні емоції: як розібратися у почуттях.
Алекситимия: когда чувства есть, а слов нет
Есть такое состояние — алекситимия. Сам термин происходит из греческого языка и буквально означает «отсутствие слов для эмоций» (a — отсутствие, lexis — слово, thymos — чувство). Если просто, это сложность с тем, чтобы распознавать, называть и описывать свои эмоции. Нейробиологи предполагают, что при алекситимии нарушается связь между лимбической системой, где зарождаются эмоции, и префронтальной корой, которая их осознает и вербализирует.
Человек может быть умным, успешным, собранным, очень функциональным. Но когда его спрашивают, что он сейчас чувствует, он честно зависает. Он может отвечать, что не знает, что всё нормально, что просто бесит или что у него болит, но он не понимает почему. Часто вместо эмоций называется физиологическое состояние, например: «я просто устал», хотя усталость — это физиология, а за ней могут скрываться грусть, разочарование или тревога. Это не значит, что эмоций нет. Это значит, что между эмоцией и словами нет достаточно крепкого моста. Представим Елену, которая всегда «держится».
На работе она собрана, дома ответственна, в отношениях ей «не сложно». Она редко говорит «нет», потому что люди же обидятся. Потом у нее начинает болеть спина, появляется усталость, раздражительность и странное ощущение, что хочется сбежать в лес, но желательно с доставкой кофе и без людей.
На поверхности находится «просто усталость». Глубже спрятан накопленный гнев. Еще глубже — постоянно нарушаемые границы. А под этим всем живет глубинный страх быть неудобной, плохой, эгоистичной, страх потерять привязанность. Тело в такой ситуации часто становится последним честным комментатором событий. Оно не читает мотивационные цитаты о продуктивности и не пытается быть хорошим. Оно просто говорит: «Мы так больше не можем».
Психосоматика — это не «вы сами себе придумали»
Здесь важно мыслить без магического мышления и псевдодуховных концепций. Психосоматика — это не о том, что «все болезни от нервов», и не о том, что человеку нужно сказать, что это у него просто психосоматика, после чего он должен с благодарностью перестать страдать. Научная психосоматика изучает то, как хронический дистресс, постоянно высокий уровень кортизола и вегетативное напряжение изнашивают органы и системы нашего тела. Нет, мы не выдумываем боль — спазм сосудов или гипертонус мышц абсолютно реальны. Если есть симптом — сначала необходимо обратиться к врачу.
Тело нужно проверять, сдавать анализы, делать УЗИ, а не героически интерпретировать каждую боль как «непрожитую обиду на тетю с 2007 года». Но если медицинская часть проверена, врач разводит руками, а симптомы усиливаются на фоне стресса, конфликтов, напряжения, подавленного гнева, тревоги или хронического «я потерплю», тогда стоит смотреть и в сторону психики. Психотерапия здесь работает не вместо медицины, а вместе с ней, помогая снять ту внутреннюю нагрузку, которую тело вынуждено контейнировать. О стрессе, теле и психосоматике без самообвинения можно также почитать здесь: Стрес, емоції та психосоматика: як не згоріти.
Гнев часто приходит первым, но его не пускают
Отдельная интересная история — это гнев. В аналитической психологии подавленный гнев часто становится частью нашей Тени — того, что мы в себе не принимаем и прячем от мира. Но гнев очень часто стоит именно у наших границ. Там, где меня перебили. Там, где на меня надавили. Там, где я согласился, хотя категорически не хотел. Там, где я промолчал, но внутри уже начал писать диссертацию на тему того, почему люди иногда невероятны. Проблема в том, что многие фатально путают гнев с агрессией.
Гнев — это базовая, естественная эмоция по Плутчику, которая сигнализирует об опасности для нашего «Я». Агрессия — это уже конкретный поведенческий способ действия. Гнев может сказать: «Мои границы нарушены, что-то идет не так».
А что я с этим сделаю — накричу, промолчу, уйду, объясню, поставлю границу, или напишу идеальное сообщение через три дня после внутренней репетиции под душем — это уже исключительно вопрос моих навыков коммуникации и эмоциональной зрелости. Именно поэтому гнев важно не подавлять, а понимать и легализовать. Потому что подавленный гнев никогда не становится добротой. Часто он трансформируется в напряжение, хроническую усталость как физиологическое последствие борьбы с собой, пассивную агрессию, язвительный сарказм, телесный зажим в челюстях или фразу «да всё нормально», сказанную таким ледяным тоном, что в комнате мгновенно вянет фикус. О гневе, границах и эмоциональной грамотности можно почитать здесь: Емоційний інтелект: як перетворити гнів на силу.
Маленькая практика: поймать эмоцию за хвост
Когда чувствуете напряжение, не нужно сразу устраивать себе жесткий внутренний допрос с лампой в лицо и требованиями немедленно всё понять. Попробуйте действовать мягче, применяя технику самонаблюдения. Сначала спросите себя, что именно вы сейчас чувствуете в теле и где конкретно локализуется это ощущение. Дальше попробуйте предположить, если бы это телесное ощущение было эмоцией, то какой именно.
После этого обратите внимание на когнитивный уровень и спросите себя, какая мысль крутится рядом с этой эмоцией. Затем перейдите к более глубокому слою и исследуйте, какая ваша потребность сейчас остается неуслышанной или какая ваша личная граница, возможно, была нарушена. Например, вы можете осознать, что злитесь, и почувствовать, как сжимаются ваши плечи и челюсть. Дальше вы ловите мысль о том, что вас снова не учли при принятии решения. Это выводит вас на понимание вашей потребности: вы хотите, чтобы с вами считались. И финальным шагом становится определение границы: вы имеете право не соглашаться автоматически на то, что вам предлагают. Когда вы раскладываете свое состояние на такие простые составляющие, это уже не пугающий внутренний хаос. Это понятная карта. А когда у вас есть карта, можно больше не блуждать по своему внутреннему лесу с кастрюлей на голове, повторяя фразу о том, что вы просто очень сложный человек.
Инсайт, который может быть неприятным, но полезным
Иногда психосоматика начинается вовсе не с того, что человек «слишком много чувствует», как часто кажется окружающим. Она начинается с того, что человек слишком долго не позволяет себе чувствовать базовые вещи. Срабатывают психологические защиты, которые блокируют право злиться, грустить, чего-то хотеть, кому-то отказывать, признавать свою физиологическую усталость, быть неудобным или просто в чем-то нуждаться. Тело тогда становится последним резервуаром, местом, где собирается и накапливается всё невысказанное, непрожитое и проглоченное. И работа с эмоциями — это не о том, чтобы «стать идеально спокойным» дзен-буддистом, который никогда не теряет равновесия. Идеально спокойные люди существуют преимущественно в телевизионных рекламных роликах антидепрессантов и иногда выглядят даже немного подозрительно для специалиста по психическому здоровью. Настоящая работа с эмоциями — это о том, чтобы постепенно, шаг за шагом, возвращать себе естественную способность замечать свои состояния. Это умение открыто сказать себе, что вам больно, что вы злитесь, боитесь, устали, что вы чего-то не хотите, что вам что-то действительно важно, или что в этой конкретной ситуации вам крайне необходима жесткая граница. Потому что именно там, где наконец появляются слова для чувств и где эмоция вербализируется, телу уже не всегда нужно кричать и говорить через боль или болезнь.
Что может помочь в саморефлексии
Для глубокой и структурной работы с темой эмоций, подавленного гнева и телесных сигналов отлично подойдет специализированная книга-воркбук «Про эмоции. Гнев: как понять и прожить»: Про емоції. Гнів: як зрозуміти та прожити. Для проработки темы границ, сепарации, развития самоуважения и легализации права на собственное пространство был создан еще один дневник-практикум «Дневник Хозяйки Своих Границ»: Щоденник Господині Своїх Кордонів. Если же вам интересна групповая работа, проведение тренингов, терапевтические вечера с друзьями или просто глубокое самоисследование через реальные жизненные истории (которых в начальной версии игры собрано 49 штук), обратите внимание на настольную психологическую игру RedLines: Эмоциональный детектив: RedLines: Емоційний детектив. Все продукты MriyaRun, созданные на базе доказательных психологических подходов, можно посмотреть в официальном каталоге: Каталог MriyaRun.
Итог
Психосоматика — это ни в коем случае не приговор и не доказательство того, что «с вами что-то глобально не так». Чаще всего это просто настойчивое приглашение вашего собственного организма внимательнее посмотреть на то, что уже очень давно просится в поле сознания, но игнорируется. Это повод спросить себя о том, какие эмоции вы упрямо не называете своими именами, какие личные границы вы не защищаете, позволяя другим заходить на вашу территорию. Это возможность исследовать, где именно вы постоянно терпите дискомфорт, и где ваше тело уже открыто говорит то, что вы сами еще не решаетесь сказать вслух словами. Иногда самый важный путь к себе настоящему начинается не с какого-то масштабного внезапного прозрения или кардинальных перемен в жизни, а с одного очень простого, но честного предложения: «Кажется, я что-то чувствую». И поверьте, для начала этого процесса это уже очень и очень много.